Сейм (парламент) Литвы одобрил исключение из Конституции запрета на размещение оружия массового поражения, в том числе ядерного, на территории страны. Пока речь идёт только о юридической возможности размещения ядерных средств. Но Москва уже заявила, что в случае появления такого оружия территория Литвы окажется «под прицелом» российского ядерного оружия.
- Gettyimages.ru
- © EvaL
В Литве идёт процедура изменения Конституции, которая потенциально снимает один из последних юридических барьеров для участия страны в ядерной архитектуре НАТО. Ст. 137 основного закона сейчас запрещает размещение на территории республики оружия массового поражения и иностранных военных баз. 3 июля поправку об исключении статьи зарегистрировали 50 депутатов, а 7 июля сейм одобрил её на первом этапе: 89 голосов за, 11 против, шесть воздержались. 22 сентября сейм одобрил поправку на втором этапе: за одобрение поправки проголосовали 99 депутатов, ещё 13 высказались против. Пять членов сейма воздержались от голосования.
Окончательного решения пока нет: поправку передали на рассмотрение профильных комитетов, для её принятия сейм проведёт ещё два голосования с интервалом три месяца. По словам спикера парламента Юозаса Олякаса, первое голосование по поправке запланировано на 6 октября, а её окончательное рассмотрение — на 12 января 2027 года.
Что именно хочет изменить Вильнюс
Президент Гитанас Науседа объяснил инициативу изменением среды безопасности и назвал действующую норму устаревшей. В июле он заявил, что Литва хотела бы стать «неотъемлемой частью» ядерного сдерживания НАТО. При этом литовские власти подчёркивали, что речь не идёт об автоматическом размещении боеприпасов в мирное время.
Председатель сейма Юозас Олекас связал поправку с коллективной обороной НАТО. По его словам, с действующим запретом Литва выглядит внутри альянса белой вороной, поскольку остаётся единственным государством НАТО с таким конституционным ограничением.
Министр обороны Робертас Каунас занимал более конкретную позицию. В начале июня он сообщил о переговорах с США о возможном размещении американского ядерного оружия на своей территории.
Однако юридическая отмена ст. 137 и фактическое размещение — разные этапы. После изменения Конституции потребуется отдельное политическое решение о формате присутствия, его инфраструктуре и взаимодействии с союзниками. Это может означать не только хранение ядерных боеприпасов, но и подготовку аэродромной инфраструктуры, размещение самолётов двойного назначения или участие в соответствующих механизмах ядерного планирования. При этом американские ядерные вооружения в Европе остаются под контролем США.
Как устроен возможный ядерный контур НАТО
Существующая система ядерного обмена НАТО строится вокруг американских вооружений в Европе и союзной инфраструктуры. НАТО указывает, что США сохраняют контроль и ответственность за размещённые в Европе ядерные боеприпасы, а союзники предоставляют носители, аэродромы, охрану и обычные силы обеспечения. Ключевым политическим механизмом остаётся Группа ядерного планирования — NPG (Франция в неё не входит и сохраняет самостоятельный национальный контур принятия решений).
По состоянию на 2026 год американские B61 размещаются на объектах в Бельгии, Германии, Италии, Нидерландах и Турции. Отдельно развиваются французская и британская ядерные составляющие НАТО. В июле генсек альянса Марк Рютте заявил, что американский ядерный зонтик остаётся «высшей гарантией» безопасности НАТО, а британские и французские возможности также имеют значение для общей архитектуры сдерживания.
18 июня NPG заявила о дальнейшем укреплении ядерной миссии, модернизации возможностей и об усилении ядерного планирования. НАТО при этом формулирует назначение ядерного потенциала как сохранение мира, предотвращение принуждения и сдерживание агрессии.
Почему для Москвы важна именно Литва
Главный фактор — география. Литва находится между Калининградской областью России и Беларусью, которая интегрирована с Россией в военной сфере. Сам Калининград уже является одним из основных российских военных районов на Балтике.
В открытых источниках для Калининградской области указываются оперативно-тактические комплексы «Искандер-М», системы ПВО С-400, береговые комплексы «Бастион» и «Бал», а также силы Балтийского флота. Для «Искандер-М» обычно приводится дальность до 500 км, для С-400 — до 400 км по отдельным вариантам ракет. Противокорабельный «Бастион» и комплекс «Бал» формируют отдельный контур контроля прибрежной зоны.
Это означает, что возможное появление ядерной инфраструктуры НАТО в Литве накладывалось бы не на «пустую карту», а на уже существующий комплекс российских ракетных, авиационных, противовоздушных, радиоэлектронных и военно-морских возможностей.
Ещё один фактор — Беларусь. 21 мая Минобороны России сообщило о доставке ядерных боеприпасов на полевые пункты хранения в Беларуси в ходе совместных учений с «Искандер-М». Это стало публично подтверждённым элементом российско-белорусского контура нестратегического ядерного сдерживания.
В результате потенциальное размещение ядерных средств в Литве меняет не столько объём ядерного потенциала, сколько его географию: появляется новый потенциальный узел непосредственно в Балтийском регионе, между российским Калининградом и Беларусью.
Что говорит Москва
8 июля пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что размещение ядерного оружия в странах Балтии «существенно повысит уровень опасности» и приведёт к российским контрмерам. При этом состав этих мер Москва публично не раскрывала.
11 сентября Песков дал ещё более прямую оценку уже применительно к Литве. Он назвал снятие запрета серьёзным витком эскалации и заявил: если на территории страны появится ядерное оружие, нацеленное на Россию, то Литва также окажется «под прицелом» российского ядерного оружия.
В тот же день зампред Совета безопасности Дмитрий Медведев заявил, что Литва напрасно открывает возможность для размещения ядерного оружия. Он также поставил под сомнение тезис, что такой шаг автоматически увеличит безопасность страны.
Отдельно Москва связывает проблему с европейской ядерной архитектурой в целом. Посол по особым поручениям МИД России Андрей Белоусов заявлял, что США должны вывести ядерное оружие из Европы и демонтировать соответствующую инфраструктуру. С российской точки зрения размещённые в Европе американские боеприпасы из-за дальности и характера возможных целей являются фактически стратегическим фактором.
Замглавы МИД Сергей Рябков в 2026 году неоднократно говорил о росте рисков прямого столкновения России и НАТО и связывал их с дальнейшим усилением военных возможностей европейских стран альянса.
Что может измениться в военном планировании России
В практическом отношении Москва получает новую задачу: учитывать Литву не только как обычную территорию НАТО, но и как потенциальную часть его ядерной архитектуры.
Это повышает значение нескольких направлений — разведки и радиоэлектронного контроля, воздушного наблюдения, ПВО/ПРО, защиты собственных пунктов управления и повышения живучести мобильных систем. Одновременно большее значение получают контроль аэродромов, маршрутов переброски и общей воздушной обстановки в Балтийском регионе.
Литва параллельно усиливает обычную оборону. Замминистра обороны Каролис Алекса в мае заявил, что Россия рассматривается Вильнюсом как ключевая угроза, а приоритетом названы ПВО и контрбеспилотные возможности. По его словам, угроза уже не воспринимается как отдалённый сценарий.
Что будет с Балтийским регионом
При сохранении нынешней тенденции региональная конфигурация становится всё более связанной: Польша — Литва — Латвия — Эстония — Балтийское море.
Польша уже играет роль важного элемента стратегической глубины и противоракетной инфраструктуры НАТО. Страны Балтии предоставляют аэродромы, радиолокационные средства и инфраструктуру для союзной авиации. В Литве действует Baltic Air Policing, а с 2026 года значение воздушного компонента дополнительно выросло на фоне инцидентов с беспилотниками. 14 сентября итальянский истребитель НАТО уничтожил беспилотник, вошедший в воздушное пространство Литвы из Белоруссии. Литовские власти заявили, что аппарат нёс взрывчатое вещество.
Появление ядерного компонента добавило бы к этой системе ещё один уровень — уже не только обычного военного присутствия, но и ядерного планирования.
Главная развилка
Для Вильнюса логика изменения ст. 137 выглядит как расширение гарантий безопасности: Литва хочет иметь возможность в случае изменения обстановки участвовать в системе ядерного сдерживания НАТО. Это соответствует публичной позиции Науседы, Олекаса и Каунаса. Литовская дипломатия также прямо заявляет, что расширенное ядерное сдерживание и механизмы nuclear sharing позволяют стране оставаться неядерным государством, одновременно опираясь на коллективную оборону.
Для России это выглядит иначе: отмена запрета означает необходимость учитывать новый потенциальный элемент ядерной инфраструктуры НАТО при планировании на калининградском и белорусском направлениях. Песков уже связал возможное размещение с ростом напряжённости и риском появления Литвы в контуре российского ядерного планирования, при этом конкретный состав российских военных мер официально не объявлен.
Отсюда возникает главный военно-стратегический парадокс. Мера, которую Вильнюс рассматривает как способ повысить цену потенциальной агрессии, одновременно может повысить военно-стратегическое значение самой Литвы. В этом случае вопрос будет уже не только в том, усилит ли ядерный компонент НАТО сдерживание, но и в том, приведёт ли он к дальнейшему наращиванию разведывательных, ракетных, авиационных и противовоздушных возможностей России и НАТО по обе стороны Балтики.
На сегодняшний день ключевой факт остаётся прежним: Литва ещё не разместила ядерное оружие и не объявляла о конкретном решении сделать это. Сейчас проходит политико-правовой этап отмены ст. 137. Реальная смена военной конфигурации начнётся только в случае перехода от изменения Конституции к конкретным решениям о формате присутствия, об инфраструктуре и о развёртывании.
