У Хайфы боевой опыт с 2022-го, паспорта России и Израиля, за плечами ещё и работа в международном детективном агентстве. А сейчас он в группе эвакуации интернациональной бригады «Пятнашка», потому что это его выбор, осознанный и в каком-то смысле выстраданный. Об этом и об исторической памяти с ним беседовала военкор RT Анна Долгарева.
- © Из личного архива
«Семья треснула»
Хайфа имеет, как он сам говорит, некоторое отношение к евреям и государству Израиль, и на контракт заходил в бригаду «Эспаньола», в которой было немало футбольных ультрас со специфической субкультурой. У нового добровольца никаких проблем с боевыми товарищами не возникло, хотя он эпатажа ради носил на форме шеврон с флагом Израиля. Эпатаж не очень получился: в части, несмотря на её хулиганскую славу, принимали всех, кто искренне служит России.
«Военная тематика интересовала давно, с детства. Но окончательно решение идти в армию созрело, когда началась мобилизация в 2022-м. А оба брата уехали из страны, чтобы её избежать… В общем, семья треснула», — с оттенком горечи говорит Хайфа.
Видно, что тема не самая приятная, но боец всё же рассказывает свою историю. «Нас трое братьев в семье и достаточно жёсткая, авторитарная мать, которая одна вырастила троих пацанов, — начинает он. — Я своего отца не знал, и все мальчишеские штуки — турники, забивание гвоздей, вождение автомобиля — всем этим со мной занимался дед. Братья все выросли разные, с очень разными взглядами, разным бэкграундом, при этом вся семья у нас очень творческая. Младший — известный музыкальный блогер, мама — руководитель тоже достаточно известного в музыкальной среде хорового коллектива. Это всё причём международная история, то есть, друзья и коллеги у всех в Европе, Штатах и так далее».
Когда началась специальная военная операция, информационное давление на родственников Хайфы оказалось огромным. Им непрестанно писали из-за границы, присылали фейковые новости, требовали проникнуться сочувствием к страданиям украинцев. В итоге картина в голове у всех сложилась разная. Братья уехали после мобилизации. Младший вернулся, старший — не возвращается, не собирается и с Хайфой не разговаривает.
- © Из личного архива
«С мамой диалог выстраивался очень долго, с максимальными дипломатическими разворотами, в конце мы пришли к тому, что болезненные темы мы просто не обсуждаем. Она участвует в воспитании моих дочерей, сохраняем прохладный нейтралитет. Младший, бывает, раз в полгода что-то спросит. Это относительное спокойствие было достигнуто долгими переговорами. Но даже сейчас стоит моим родственникам триггернуться на какую-то новость, они сразу вспоминают, что я, как они любят выражаться, русский оккупант», — с сарказмом говорит Хайфа, боец, который воюет за освобождение людей от киевского режима.
Почему же так получилось, что думающая творческая семья, да к тому же с еврейскими корнями, то есть, казалось бы, понимающая, к чему приводят любые заигрывания с нацизмом, заняла такую позицию, и Хайфа оказался едва ли не изгоем для самых близких родственников? Он пожимает плечами: похоже, дело в давлении тусовки, особенно западных музыкантов. Но почему же давлению не поддался он?
- © Из личного архива
«А я в детстве болел много, в музыкальную школу не ходил», — с серьёзным лицом шутит собеседник RT.
В «Эспаньоле» изначально он планировал быть медиком: закончил курсы, был определённый опыт. Но не нашлось позиций в медвзводе, которые бы подходили его характеру, искавшему, где опаснее, и Хайфа отправился в инженерное подразделение.
«Сапёры всегда нужны, — отмечает он рассудительно, дескать, кто-то должен делать и эту работу. — Это военно-учётная специальность не на слуху. Нет там романтического флёра, как у штурмовиков или снайперов. Туда трудно завлечь».
Но она при этом очень нужная — без инженерного обеспечения никакие боевые действия невозможны. «Нас отправляли обследовать посадки, куда заходят наши операторы БПЛА. Постоянно вызывали на подрыв чего-нибудь неразорвавшегося. Ребятам накидывали и «кассетками», и сбросами. Работы было море», — вспоминает он.
Это всё — 2022 год и начало 2023-го. Эпоха FPV-дронов только зарождалась, но в середине 2023 года уже начинался её расцвет. Тогда часть сапёров и отправилась в БПЛА: инженерами, снаряжающими боеприпасы.
- © Из личного архива
То, что Хайфа часто бывал в переделках, видно по тому, как даже в спокойной обстановке он постоянно отслеживает фоновые звуки, словно сканирует пространство: не раздастся ли где противное жужжание, похожее на вой бензопилы или газонокосилки. «В обычных условиях никто на какого-нибудь шмеля внимания не обращает, естественно. А когда ты ходишь под дронами, ты прислушиваешься ко всему. Лучше удостовериться, что это шмель, а коптер», — поясняет боец.
Паспорт как пропуск
Паспорт Израиля Хайфа сделал просто для путешествий в январе 2022-го, и после февраля того же года решил было сначала, что этот документ пригодится ему нескоро. Но в перерыве между контрактами он решил сменить поле деятельности — поработать в международном детективном агентстве.
Надолго перерыв не затянулся: хоть работа частным детективом и оказалась увлекательной, что-то звало Хайфу обратно в бой. «Оставаться на интересной, полезной и на хорошо оплачиваемой работе, когда друзья воюют, а некоторых уже нет, я не смог. В общем, я вернулся. Теперь уже в «Пятнашку», в эвакуацию», — рассказывает он.
- © Из личного архива
Эвакуация — одна из самых тяжёлых и опасных специальностей. Риска — по полной, но нужна ещё и хорошая физическая форма. Несмотря на всё разнообразие технических приспособлений для вывоза раненых из-под огня, никогда не угадаешь, когда тебе придётся тащить его на себе.
Разговор возвращается к родственникам. «Основная моя личная потеря — раскол внутри семьи. Он сохраняется. Он не горит, он потухший, но он есть. С некоторыми членами семьи мы не найдём общий язык, вероятно, никогда», — констатирует Хайфа.
Для них он теперь кто угодно, только не брат. «Я для них оккупант, агрессор, похититель стиральных машин и прочее, прочее, что там полагается по всем клише украинской пропаганды. Хотя я сам дядька взрослый, 41 год, могу отличить, кто за что воюет. Стиральную машину я могу купить в магазине сам», — иронизирует боец.
Хайфа смеётся. Смех короткий, сухой. В нём нет обиды, только констатация факта. Братья бойца молчат с 23-го года: теперь он называет братьями других людей, с которыми не связан кровными узами, но которые мстят за загубленные когда-то боевиками УПА* жизни.
- © Из личного архива
Сейчас он здесь, в посадках под Славянском, спасает жизни людей. «Те, кто работает, воюет, здесь друг друга братьями называют, и в принципе это так и есть, — говорит Хайфа, глядя в окно. — А там, за границей, два моих брата по крови… Один со мной не разговаривает. И меня это снова начало расстраивать. Несколько раз смирялся, потом что-то происходило, и я опять начинал думать об этом».
«Как можно было так? Они не понимают, с кем мы сражаемся?» — после паузы произносит он, как будто искал в это время оправдание своим родственникам и очень хотел найти.
Оправдания ищет, потому что знает, как тяжело иногда принимать решения, особенно, когда тобой пытаются манипулировать и тебе врут. Для самого Хайфы жизнь — это и есть последовательность решений. Непростых зачастую, но он считает их правильными.
* «Украинская повстанческая армия» (УПА) — украинская организация, признанная экстремистской и запрещённая на территории России (решение Верховного суда России от 17.11.2014).
