Победа на «Ролан Гаррос» стала осуществлением сокровенной детской мечты. Об этом рассказала Мирра Андреева на пресс-конференции после того, как разгромила Майю Хвалиньску в финале. По словам теннисистки, она всегда хотела взять дебютный трофей Большого шлема именно в Париже. Кроме того, россиянка ответила на вопрос, какую роль в подготовке к турниру сыграло сотрудничество с психологом, поблагодарила за поддержку Марию Шарапову и Светлану Кузнецову, а также объяснила, почему благодарит себя после удачных матчей.
- Мирра Андреева
- Gettyimages.ru
- © Franco Arland
— Вы когда-нибудь думали, что именно на «Ролан Гаррос» завоюете ваш первый турнир Большого шлема? И какой хотите выиграть следующим?
— В разговоре с семьёй возникал такой вопрос: «Какой Большой шлем ты хочешь выиграть первым?» Я всегда отвечала, что для меня это не имеет значения. Большой шлем есть Большой шлем. Какой бы ни был первым, буду очень рада. И всё же я довольно счастлива, что первым стал Париж, поскольку обожаю играть на грунте. Я проводила на этом покрытии почти всю свою жизнь. К тому же немного говорю по-французски. Поэтому мне казалось, что это будет идеальный первый трофей. Безмерно счастлива, что это произошло именно здесь.
— Что опыт последних двух недель значит для вас?
— Я до сих пор не могу поверить, что сижу на пресс-конференции, а рядом со мной стоит трофей Большого шлема. Это была одна из самых заветных мечт в моей жизни.
— В какие-то моменты вы представляли себе эту минуту. Насколько реальность совпала с ожиданиями?
— О, честно говоря, много раз визуализировала это. И не только этот турнир. Много раз представляла, как это произойдёт, случится ли вообще, когда и где. И знаете, я бы сказала, что ощущения в реальной жизни, очевидно, намного лучше, чем в мечтах. Просто потрясающе — смотреть на этот трофей и осознавать, что это правда. И что теперь я могу называть себя чемпионкой Большого шлема.
— Теперь вы чувствуете готовность пополнять свою коллекцию?
— Эти эмоции — нечто совершенно особенное. И, честно говоря, я уже думаю о том, как буду готовиться к травяному сезону. Мне кажется, это чувство немного затягивает. И я очень хочу сделать всё возможное, чтобы пережить это ещё раз.
— Вам досталась непростая соперница по финалу, поскольку мало кто видел, как она играет раньше. Как вы готовились к матчу с ней? Разговаривали с Дианой [Шнайдер], которая встречалась с Хвалиньской в полуфинале?
— На самом деле, я не обсуждала ничего с Дианой, потому что мне казалось… если бы я была на её месте, то, наверное, очень гордилась бы собой, но в то же время была бы расстроена из-за поражения. Просто не хотела её беспокоить.
Но да, Майя играла потрясающе на протяжении трёх недель. Думаю, очень и очень сложно пройти квалификацию и добраться до финала, показывая теннис такого высокого уровня. Очевидно, я очень нервничала, ведь никогда раньше с ней не играла. Я немного представляла её стиль со слов Кончиты Мартинес. Но совсем другое дело — выходить против соперницы, которую ни разу не видела в деле, особенно в финале Большого шлема. Потому волнение оказалось огромным.
Кроме того, условия сегодня были сложными, коварными: сильный ветер дул в разных направлениях. В какой-то момент я вообще не могла понять, куда он дует. И я просто счастлива, что справилась с этим и адаптировалась ко всему, пожалуй, чуть быстрее, чем она.
— Во втором сете вы повели 5:0, а затем соперница выиграла два гейма. О чём думали после этого? И как смогли собраться и дать отпор? И ещё: у вас есть блокнот, который вы выносите на корт? Что вы в нём пишете?
— Конечно, мне не хотелось отдавать эти геймы, особенно подачу. Но я сказала себе, что всё в порядке, потому что чувствовала: с той стороны ветер дует в лицо. По сути, вы не можете бить по мячу так же сильно, как обычно. Мне больше нравится другая сторона. Значит, если здесь не получается, постараюсь взять гейм на другой.
Что касается блокнота, то я пишу в нём перед каждой встречей и после неё. До записываю что-то тактическое, какие-то технические моменты, например, как мне нужно играть, если план не срабатывает. Это ключевые вещи, которые нужно помнить.
Там много слов поддержки, мотивации, позитивных мыслей. А после матча я просто описываю, как он прошёл, что я чувствовала, как действовала соперница.
— Во время победной речи вы поблагодарили саму себя.
— Мне просто кажется, что теперь это своего рода моя фирменная фишка — говорить подобное во время речи. В начале я просто сказала это ради шутки, чтобы все посмеялись над моим чувством юмора. Но да, затем я как-то осознала: а почему бы и не поблагодарить себя? Ведь это вы работаете. Это вы делаете своё дело. Это вы испытываете все эти нервы. Поэтому со временем поняла, что на самом деле очень важно благодарить себя.
— Что этот трофей и эта победа говорят о вашем сотрудничестве с Мартинес?
— Невероятно важно разделить с ней мой первый трофей Большого шлема. Мы проделали огромную работу вместе — и на корте, и за его пределами. Мы пережили вместе множество хороших моментов и несколько трудных, особенно, пожалуй, в конце прошлого года. Так что это очень здорово. Видеть, насколько она счастлива… Она сказала мне, что гордится мной. И слышать эти слова именно от неё — для меня по-настоящему особенное чувство.
— Во время празднования вы вывели на корт собаку. Она ваша?
— К сожалению, это не моя собака, а Кончиты. Они были здесь в начале недели, потом уехали, но вернулись к финалу. И, конечно, я знаю именно эту собаку. Её зовут Луна, ей 11 лет. Она уже немного бабушка. Было здорово разделить радостный момент и с ней тоже. Даже если она не моя. Я очень люблю собак.
— Вы так здорово справлялись с давлением на завершившемся турнире. После матча вы упомянули о работе с психологом. Не могли бы рассказать подробнее.
— В течение двух недель я действительно справлялась с волнением немного лучше. Хотя, не буду скрывать, старт дался непросто. Конечно, случались эмоциональные матчи и напряжённые моменты на корте. Но я как раз поговорила со своим психологом перед полуфиналом и финалом, поскольку думала, что это поможет мне настроиться должным образом перед этими, пожалуй, самыми важными матчами в жизни.
Она дала мне множество советов и техник, которые я могла бы опробовать и применить на корте, чтобы легче и проще переживать все эти эмоции. Потому я считаю, что она заслуживает огромной благодарности за успех во Франции.
— Вы помните, как здесь брала трофеи Мария Шарапова?
— Разумеется. Она потрясающе играла на грунте. Я знала, что она тоже была здесь, в Париже. И надеялась — не знаю, смотрела ли она финал, но очень на это надеялась. Я думала про себя: если она смотрит, то будет действительно здорово показать хороший, достойный теннис.
Ещё я знаю, что сюда приехала Света Кузнецова. Перед матчем она прислала мне короткое голосовое сообщение, чтобы зарядить позитивными мыслями и немного поддержать. Я очень это оценила. И надеюсь, они обе смотрели финал и получили от него удовольствие.
— Когда Шарапова брала верх, не было проблем с тем, чтобы называть её россиянкой.
— Всё, что я могу сказать: когда выхожу на корт, единственное, о чём думаю, — как победить, как хорошо выступить и как просто выигрывать матчи. Я действительно не размышляю о подобном во время встреч, поскольку в моей голове достаточно других вещей, на которых нужно сосредоточиться.
— Казалось, вы находились не в лучшей форме на турнире в Мадриде. Что заставило вас встать на верный путь?
— Не сказала бы, что произошёл какой-то большой «перезапуск» или что я собралась полностью всё изменить. Просто, как говорит мой психолог, решила, что всегда можно выбирать, как вы будете вести себя на корте, как будете играть. Я выбрала быть бойцом.
Ещё я смотрела здесь много матчей Роджера Федерера и почувствовала, что очень хочу попытаться немного перенять его манеру поведения, потому что я обожала наблюдать за швейцарцем, когда он выступал. Возможно, это мне немного помогло.
— Вы находитесь в центре внимания с 15 лет, вас превозносили и предрекали большое будущее. Насколько сложно справляться с таким давлением?
— Очевидно, в начале всегда чувствуешь себя так: «О боже, ничего себе». Люди узнают меня то тут, то там. В то же время, в какой-то момент мне так захотелось уйти из соцсетей, полностью забыть, что всё это существует. Хотя не сказала бы, что это меня сильно беспокоило. Честно говоря, мне нравится внимание. Был лишь один момент в карьере, когда почувствовала, что не очень хочу, чтобы люди выкладывали посты обо мне. Но в большинстве случаев, скажем так, я не против.
