В онлайн-кинотеатре Wink до середины октября продолжается показ сериала «Трудно быть богом» по мотивам одноимённой повести братьев Стругацких. Исполнитель одной из главных ролей, народный артист России, театральный режиссёр Сергей Безруков рассказал в интервью RT о личном восприятии литературного наследия Стругацких и о своём герое — доне Кондоре. Кроме того, артист объяснил, чем современные студенты театральных вузов отличаются от старшего поколения, почему до сих пор не снят фильм, который отразил бы современные реалии так же ярко, как сериал «Бригада», и кого он хотел бы сыграть в будущем.
- Сергей Безруков
- РИА Новости
- © Алексей Никольский
— В сериале «Трудно быть богом» вы сыграли дона Кондора — мудрого наставника Руматы, который способен бесстрастно наблюдать за происходящим в архаичном мире Арканара. Расскажите, пожалуйста, о работе над ролью — что было самым сложным и самым интересным?
— Дон Кондор много знает, многое понимает, умеет просчитывать последствия, и потому большую часть времени внешне спокоен. У этого внешнего спокойствия есть цена — у моего героя есть свои цели. Но так как сериал ещё не вышел полностью, об этом говорить не буду.
Кондор ведь не бесчувственный наблюдатель. Он просто слишком хорошо знает, во что превращаются благородные намерения, когда человек получает власть над чужой историей. Румата ещё верит, что мир можно спасти поступком, а Кондор уже видел последствия таких поступков.
Сложностей же внешнего свойства было немного. Настоящим испытанием, пожалуй, стали только съёмки в Иране. Когда в тени под сорок, а на тебе кожаный костюм, металлические латы — это, конечно, кошмар. Но то эстетическое удовольствие, которое я получал, подходя к монитору, перекрывало все трудности.
- Кадр из сериала «Трудно быть богом»
- © Wink
— На ваш взгляд, какие выводы следует сделать из повести Стругацких сегодня? Искусственно ускоренная модернизация общества — это благо или риск?
— Не знаю, как вы, а я Стругацких люблю в том числе и за отсутствие каких-то правильных выводов «в лоб». Модернизация, как и прогресс в целом, сама по себе не является ни благом, ни злом. Вопрос в том, кто её проводит и какими средствами. Нельзя насильно сделать человека свободным. Всегда вспоминаю горячо любимый мною фильм «Покровские ворота»: «Поверьте мне как историку — насильно осчастливить нельзя».
— Есть два типа сериальных зрителей: одни ждут выхода каждой серии, другие — так называемые бинджвотчеры — сразу смотрят все эпизоды за раз. К какому типу относитесь вы и как рекомендуете смотреть сериал «Трудно быть богом»?
— Я от вас узнал, как это называется. Но, к сожалению, сам я отношусь к третьему типу — к человеку, который смотрит все новинки последним, иногда спустя год после выхода. И уж тут как придётся — иногда по полсерии, иногда залпом смотрю. Времени катастрофически не хватает, поэтому чаще всего пытаюсь посмотреть что-то в самолёте, на новогодних каникулах.
«Трудно быть богом», мне кажется, не стоит проглатывать за один присест. Это не тот материал, где главное — скорее узнать, кто кого победил и чем всё закончилось. Там важны атмосфера, нравственные развилки, постепенное «заражение» Арканаром. Хорошо, когда после серии остаётся пауза, чтобы отрефлексировать увиденное.
— В этом году вы стали худруком МХАТа имени Горького. Можете в двух словах рассказать о репертуарных планах театра. Планируете ли вы менять вектор его развития?
— Если в двух словах, то это год перезапуска. Причём не одного МХАТа, а двух театральных коллективов, которые становятся единым живым организмом — с этого сезона коллектив Московского Губернского театра, которым я руководил 13 лет, влился в состав МХАТа имени Горького. Поэтому речь идёт не о резкой смене вектора, а скорее, о возвращении к истокам.
Пока на исторической сцене МХАТа проводится подготовка к ремонту, главной площадкой будет Губернская сцена на Волгоградском проспекте, 121. Первой премьерой нового сезона станет «Леди Макбет Мценского уезда» Максима Меламедова. Это спектакль, выросший из лабораторного эскиза. Затем появятся «Маленький Мук» Аделины Сапаевой, «Тиль» Дмитрия Акимова с Никитой Кологривым в главной роли, новая версия гоголевских «Игроков» моего выпускника-вгиковца Саши Смирнова. К 9 мая выйдет «Дорога — лента», посвящённая женщинам, чьи сыновья, мужья сейчас воюют на передовой. Ближе к завершению сезона Юрий Квятковский начнёт репетиции «Гамлета».
- Кадр из сериала «Трудно быть богом»
- © Wink
Одновременно в здании на Тверском бульваре заработает большая лаборатория «Горький. В люди». Для неё мы создаём в зрительском фойе пять камерных пространств. То есть сам факт ремонта сцены не должен означать, что театр на несколько лет исчезнет из культурной жизни Москвы. Напротив, это возможность искать новые формы, новых режиссёров.
Предстоит и огромная внутренняя работа: многочисленные вводы артистов в спектакли. Это необходимо, чтобы сплотить две труппы, которые теперь стали одним коллективом. Более 50 вводов — только люди театра поймут, какой труд стоит за этой цифрой.
— В вашей фильмографии более 120 картин, не говоря о театральных ролях. Подрастает новое поколение артистов — например, набирают популярность Юра Борисов и его сверстники. Чувствуете ли дыхание в спину? Не сожалеете, что какие-то роли вы не сыграете, так как перешли на новый этап карьеры?
— Последний фильм, который я видел с Юрой Борисовым — «Кончится лето». Стопроцентно авторское кино, и блестяще сделанное. Юра Борисов в этом фильме выстроил просто замечательную роль, пара моментов было, которые меня очень задели. Он сильный артист.
Но, поддерживая вашу метафору, я не воспринимаю профессию как забег, где кто-то обязательно должен догнать тебя. У каждого возраста свои роли и своя правда. Конечно, я уже не сыграю двадцатилетнего героя, но это хоженая мной территория, так что иду вперёд.
Сожалеть о несыгранном можно бесконечно. Не сыграл Вронского, не сыграл Гамлета, не сыграл Хлестакова. Жалею? Да. Но так все артисты — это часть профессии. А конкурировать надо прежде всего с собой вчерашним.
— Кого из известных поэтов, писателей, исторических личностей вы хотели бы сыграть?
— Знаете, я снимался в ролях Пушкина и Есенина не друг за другом — процесс был разнесён по годам. Но в эфир работы вышли подряд. Подобные накладки случаются, но именно это привлекло такое внимание.
Евгений Цыганов, например, сыграл сначала Рахманинова, а теперь — Прокофьева. И от этого он не стал специалистом по русским композиторам. Кстати, его Прокофьев — блестящая актёрская работа, очень характерная и точная.
- Съёмки телесериала «Есенин» на Мосфильме
- Legion-Media
- © Владимир Смоляков / PhotoXPress.ru
Так вот, возвращаясь к вопросу: играть интересные роли — наша работа, это вообще-то нормально. Есть немало исторических фигур, чьи судьбы меня занимают. Но сегодня я отношусь к таким предложениям гораздо осторожнее. Понимаю, что иногда имя исполнителя начинает обсуждаться гораздо охотнее, чем сам герой. А мне важно, чтобы зритель видел прежде всего персонажа. Поэтому поэтов я, пожалуй, уже сыграл. Но от большой исторической роли — если совпадут материал, режиссёр и моё внутреннее ощущение — зарекаться не стану.
— Вы много преподаёте — что можете сказать о новом поколении студентов? Действительно ли зумеры отличаются от других поколений, проявляются ли эти отличия в сценической работе?
— Конечно, отличаются. Только каждое поколение уверено, что именно с него всё окончательно изменилось. Мы в молодости тоже казались старшим слишком быстрыми, самоуверенными и не очень почтительными.
Сегодняшние студенты моментально распознают фальшь и гораздо меньше верят авторитету просто так: они всё подвергают сомнению и проверке. Фраза «делай, потому что я сказал, а потом поймёшь, зачем тебе это надо» была справедлива для моего поколения, а сейчас работает плохо.
Но есть и проблема: они привыкли очень быстро переключаться. Театр же требует долгого внимания, повторения, терпения. Спектакль приходится репетировать месяцами, и никакой монтаж тут не спасёт. Моя задача не в том, чтобы отучить их быть современными. Нужно помочь им соединить их скорость, иронию с профессиональной выносливостью. Потому что талант без дисциплины может ярко вспыхнуть, но не факт, что будет гореть.
— Вы называли «Бригаду» историческим фильмом, который запечатлел эпоху 90-х. Есть ли картина, столь же точно отражающая реалии нашего времени? Если нет, то кто мог бы стать её главным героем?
— «Лицом к лицу лица не увидать — большое видится на расстоянии». Наверное, такого произведения пока нет. Поймать современного героя — всегда самая сложная задача.
Сегодняшнее время сложнее «собрать» в одном герое. Мы одновременно живём в физическом мире и в смартфонах. У человека может быть одна биография для семьи, другая — для работы, третья — для социальных сетей. Молодые люди постоянно воспроизводят собственный образ.
Я об этом много думаю на самом деле. И главный нерв времени вижу в том, что инструментов влияния стало невероятно много, а чувство беспомощности никуда не исчезло.
- МХАТ им. Максима Горького
- Legion-Media
- © Дмитрий Коробейников / PhotoXPress.ru
— Сегодня в кинематографе активно применяется ИИ. Что вы думаете об этой тенденции? Придётся ли со временем артистам соперничать с нейросетями за роли?
— Соперничать придётся не с нейросетью, а с желанием некоторых производителей сделать быстрее и дешевле. Искусственный интеллект — мощнейший инструмент. Он может помогать с визуализацией, черновым монтажом, восстановлением изображения, сложными техническими решениями. Отказываться от него только потому, что он новый, бессмысленно.
Но я все-таки верю, что кино — не только про безупречную картинку. Зритель смотрит на человека, который здесь и сейчас что-то переживает. Машина может очень убедительно воспроизвести признаки эмоции. Но выдать эту эмоцию так, чтобы она вызвала эмпатию, способен лишь живой артист.
При этом юридические и этические правила нужны уже сегодня. Голос, лицо, пластика артиста не должны использоваться без его согласия. Иначе мы однажды обнаружим, что продолжаем сниматься в кино, не зная об этом. Это довольно тревожно.
- Сгенерировано с помощью ИИ
— Недавно вы говорили, что не употребляете алкоголь. Могли бы рассказать немного о вашем образе жизни: какие привычки помогают вам оставаться в прекрасной форме и какие правила тайм-менеджмента помогают вам всё успевать?
— Да, я не употребляю алкоголь: нет тяги и никогда не было. Можно считать, что мне повезло, так как при моей нагрузке это спасение. Спектакли, съёмки, репетиции, преподавание требуют ясной головы и нормальной физической выносливости.
Что касается тайм-менеджмента, то никакого тайного метода у меня нет. Есть расписание, дисциплина и понимание, ради чего ты соглашаешься на тот или иной проект. Я стараюсь не откладывать решения и не тратить время на бесконечную подготовку к работе вместо самой работы. Но порой её всё-таки слишком много. Иногда важнее вовремя отказаться и оставить место для семьи.
